Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

В преддверии этого момента Альтман поднялся на сцену на одном из университетских мероприятий, посвященных предпринимательству. Театральным жестом подняв вверх руку со своим телефоном, он сделал объявление: скоро, как он недавно выяснил, все телефоны будут оснащены геолокацией и он думает, что было бы круто создать какой-то сервис на основе этой новой возможности. Он пригласил всех желающих присоединиться к нему. Во время неформальной части мероприятия Альтман обменялся номерами телефона с Питером Демингом, выпускником школы бизнеса, который оставался в университете, чтобы завершить парусный сезон, хотя его уже ожидала работа в Goldman Sachs.

Все моряки любят карты, и Деминг не был исключением. Идея геолокации в телефоне показалась ему просто захватывающей. У него уже был опыт запуска стартапа и привлечения инвестиций. Программировать он не умел, но мог помочь с исследованием рынка, оценкой его объема и подготовкой презентации для инвесторов. Через несколько недель Альтман, Дешпанде и Деминг встретились за ужином в ресторане PF Chang’s в Пало-Альто для мозгового штурма. Как наилучшим образом использовать геолокацию мобильного телефона? Очевидным ответом было что-то вроде Google Maps, но это приложение уже было запущено несколькими неделями ранее, к тому же команда решила, что подобный проект будет для нее слишком сложен. Все согласились, что надо делать ставку на какой-то социальный компонент. В итоге самую удачную идею предложил Альтман: создать социальную сеть на основе геолокации, которая помогала бы друзьям находить друг друга.

Сиво поначалу не хотел в этом участвовать. Но они работали вместе над университетскими проектами, и постепенно это как-то само собой переросло в бизнес-сотрудничество. Сиво стал приходить на ужины в PF Chang’s, и вчетвером они стали соучредителями. По предложению Дешпанде они назвали свой продукт Viendo, от испанского слова «видеть», обыгрывая его основную идею – возможность увидеть своих друзей.

Кремниевая долина только начинала приходить в себя после лопнувшего пузыря доткомов, из-за которого фондовые рынки за половину десятилетия потеряли около 5 триллионов долларов, а техноинвесторы были вынуждены искать спасение в проверенных бизнес-моделях с очевидными доходами. Поскольку виновниками краха считались сами стартапы и венчурные инвесторы, которые закачивали в них деньги независимо от базовых экономических показателей, некоторые однокурсники посмеивались над Альтманом, когда он еще на первом курсе говорил о желании работать над собственным стартапом[67].

Но за время, прошедшее после краха доткомов, ситуация начала меняться. Хотя громкие корпоративные скандалы с компаниями Enron и WorldCom, уличенными в масштабных бухгалтерских махинациях, еще больше подорвали доверие американцев к крупному бизнесу, в технологической сфере назревала настоящая революция. Интернет становился быстрее, техника – доступнее, а цифровые коммуникации – проще и эффективнее, так что даже небольшая группа студентов Гарварда смогла создать Facebook прямо в своей комнате общежития.

Альтман и его друзья-соучредители решили принять участие в студенческом конкурсе бизнес-планов, организованном Stanford BASES (Бизнес-ассоциация студентов-предпринимателей Стэнфорда) – одной из крупнейших в мире студенческих организаций в сфере предпринимательства, которая предлагала 2000 долларов в качестве главного приза. Деминг провел несколько недель в библиотеке бизнес-школы, собирая данные, подтверждающие их прогнозы, и пытаясь придать презентации вид настоящего питч-дека для венчурного инвестора. У них не будет демонстрации продукта – только слайды и умение Альтмана убеждать.

Когда наступил день конкурса, соучредители пробирались под весенним моросящим дождем к зданиям Старого Квадрата с его характерными крышами из красной черепицы. Альтман был совершенно спокоен. Всех, кто с ним знакомился, поражал его интеллект, но по-настоящему он выделялся среди других именно «сверхъестественной уверенностью», как выразился Марк Джейкобстайн, присоединившийся к компании несколько месяцев спустя. «Он обладал тем самым полем искажения реальности» – как Стив Джобс. Альтман боготворил Стива Джобса. Для презентации он отточил свое послание до почти джобсовской простоты. Оно звучало так: «Самый часто задаваемый вопрос по мобильному телефону – “Где ты?”»

Альтман и Дешпанде представляли проект Viendo в аудитории, отделанной деревянными панелями, в историческом центре кампуса, причем Сэм взял на себя ведущую роль. Их сервис должен был отвечать пользователю на вопрос «Где ты?», показывая на карте местоположение его друзей в режиме реального времени. Благодаря ему было сразу видно, что один приятель находится слишком далеко и приглашать его пообедать вместе имеет смысл только в том случае, если ты на велосипеде, а другой – совсем рядом и с ним можно быстро выпить кофе у библиотеки. Оглядываясь назад, понятно, что это было решение проблемы, с которой сталкивалась довольно ограниченная группа людей – молодые люди без особых забот, живущие в невероятно огромном университетском городке и не страдающие ни малейшей паранойей по поводу того, что кто-то в любой момент времени может узнать их точное местонахождение.

Тем не менее проект Viendo выиграл конкурс и, что еще важнее, убедил одного из судей в том, что из него может получиться настоящий бизнес. Этим судьей был Патрик Чунг. Он всего несколько месяцев работал в компании New Enterprise Associates, крупнейшей венчурной фирме Америки, спонсировавшей конкурс с целью раннего выявления талантов и инвестиционных возможностей. Он был ненамного старше молодежи на сцене.

Чунг вырос в Торонто в семье финансиста и физика-ядерщика, эмигрировавших из Тайваня. Он окончил Upper Canada College – элитную британскую школу для мальчиков и говорил на том слегка академическом языке, который сразу отличал его от расслабленных калифорнийцев. После Гарварда и магистратуры в Оксфорде его пригласили в McKinsey. Очень скоро он понял, что ненавидит эту работу. Через год с небольшим он уволился, решив попробовать себя в стартапе вместе со школьным приятелем, тоже сбежавшим из McKinsey. Их консалтинговая компания Zefer заработала 100 миллионов долларов, создавая интернет-направления бизнеса для таких клиентов, как Burger King и Gillette, и планировала выйти на биржу в 2000 году. Когда доткомы рухнули, IPO отменили. Компанию продали с небольшой прибылью, а Чунг вернулся к учебе – на этот раз поступил в Гарвард на совместную программу JD/MBA, дающую одновременно степень доктора юриспруденции и магистра делового администрирования, – параллельно размышляя, чем заняться в дальнейшем. Когда NEA пригласила его в свой офис в Менло-Парке, он поначалу отнесся к переезду на Западное побережье скептически. «Калифорния меня совсем не привлекала – куча кинозвезд, комбуча, кабриолеты…» – вспоминал он. Но потом, обнаружив, что в NEA работают «одни из самых приятных и успешных людей, которых я когда-либо встречал», включая лауреата Нобелевской премии, Чунг принял предложение.

После конкурса Чунг подошел к соучредителям. «Вы хотите заниматься этим всерьез?» – спросил он. «Что значит “всерьез”?» – уточнил Альтман. Чунг объяснил, что для получения доступа к данным о местоположении им придется заключить соглашение с каждым мобильным оператором – Cingular (позднее переименованным в AT&T), Verizon, Sprint